вирола

Virola rufula

Это галлюциноген позволяет людям Tukano обращаться за советом к миру духов, особенно к Viho-mahse, “порошку-человеку”, ко­торый из своего обиталища в Млечном Пути присматривает за всеми челове­ческими делами. Колдуны не могут встречаться с другими тонкими силами напрямую, а лишь через благосклон­ность Viho-mahse. Следовательно, нюхательный порошок представляет собой один из самых важных инстру­ментов pay? или колдуна.
Хотя по тропическим лесам Нового распространено шестьдесят видов рода Вирола (Virola) и психоактивные вещества найдены, по меньшей мере, в дюжине из них, лишь на западе Амазонии и в прилегающих районах бассейна Ори­ноко растения этого рода использовались для получения священного опьяняющего средства.
Наиболее важными видами, служа­щими для получения опьяняющего нюхательного порошка, являются V. calophylla, V. calopbylloidea, V. elongata и V. theiodora, последний вид, несомненно, используется наиболее часто. Однако в некоторых местах V. rufula, V. cuspidata, и другие виды могут служить источни­ком порошка. Например, примитивные кочевые индейцы Маки с Rio Piraparana в Колумбии, употребляющие напрямую, без обработки, красную “смолу коры”, используют вид V. elongata. Другие племена, в особенности Bora и Witoto, глотают шарики, скатанные из “смолы”, ценя для этого виды V. peruviana. V. surinamensis, V. theiodora, и, возможно, V. loretensia. Есть неопределенное сви­детельство того, что колдуны из Вене­суэлы могут курить кору V. sebifera “в плясках при исцелении от лихорадок”, или что они могут варить кору и пить ее отвар, чтобы “отгонять злых духов”. “Иногда, когда они путешествуют или идут на охоту, они говорят: “Я должен носить мой Epena против тех духов, чтобы они не преследовали нас”. Они употребляют Эпена (Epena) ночью, если услышат шумы тех духов леса. Они нюхают порошок, чтобы ото­гнать их прочь.
Несмотря на то, что мифологическое значение и магически-религиозное употребление порошка Эпена (Epena) указывают на его большой возраст, исследователям этот наркотик стал известен лишь не­давно.

Virola theiodora

Будучи проницательным открывате­лем растений, Спрус все же не смог вы­явить это основное психоактивное при­менение видов Вирола (Virola), несмотря на спе­циальное изучение этой группы, которое привело к открытию некоторых новых для науки видов. Самое раннее указание на этот галлюциноген было сделано одним немецким этнологом в начале 20-го в., описавшем племя Yekwana с верховьев Ориноко.
Однако лишь в 1938-1939 годах было сделано ботаническое сопоставление видов Вирола (Virola) и нюхательного порошка. Бразильский ботаник Ducke сообщал, что листья V. theiodora и V. cuspidata служат источником порошка. Конечно, листья никогда не используются, но это сооб­щение впервые сфокусировало внимание на роде Вирола (Virola), виды которого до того никогда не подозревались в качестве галлюциногенов.
Первое подробное описание и видовая идентификация наркотика были, однако, опубликованы в 1954 г. когда было опи­сано его приготовление и употребление среди знахарей индейцев Колумбии. Употребляясь, главным образом, кол­дунами Barasana, Makuna, Tukano, Каbuyare, Kuripako, Puinave и других пле­мен из восточной Колумбии, это лекар­ство “ритуально применялось для диаг­ностики и лечения болезней, предсказа­ния, гадания и других магиче­ски-религиозных целей. В то время в качестве наиболее ценимых видов указывались такие, как V. calophylla и V. calophylloidea, но более поздние иссле­дования в Бразилии и других местах установили первенство вида V. theiodora.
Недавние полевые исследования по­казали, что психоактивный нюхатель­ный порошок используется многими индейскими группами из колумбийской Амазонии, колумбийской и венесу­эльской частей верхнего бассейна Ориноко, на Rio Negro, а также в за­падных районах бразильской Амазонии. Самой южной группой, в которой уста­новлено его использование, является племя Paumare с Rio Puriis на юго-западе бразильской Амазонии.
По-видимому, этот порошок наиболее высоко ценится и наиболее тесно связан с традиционным укладом жизни среди различных индейских племен, собира­тельно называемых Waika и населяющих верховья Ориноко в Венесуэле, а также северные притоки Rio Negro в Бразилии. Эти племена имеют разные названия, но наиболее широко известны антро­пологам как Kirishana, Sliiriana, Karauetare, Karime, Parahure, Surara, Pakidai и Yanomamo (Яномама). Среди них распро­странены такие названия порошка, как Эпена (Epena).

кора вирола

Epena, Nyakwana, а также разные ва­риации этих слов. На северо-западе Бразилии этот и другие нюхательные порошки часто собирательно называют Parica.
В отличие от индейцев Колумбии, среди которых употребление порошка обычно ограничено только колдунами, индейцы этих племен часто могут упот­реблять его в повседневной жизни. Принимать в этом участие могут все мужчины группы старше тринадцати или четырнадцати лет. Часто галлю­циноген употребляют в устрашающе чрезмерных количествах, и, по крайней мере, на одной ежегодной церемонии, делают это постоянно в течение двух-трех дней.
Существует множество способов приготовления порошка. Индейцы Колумбии сдирают кору с деревьев ранним утром и счищают с нее внут­ренние слои. Стружки замачивают в холодной воде в течение двадцати ми­нут. Затем коричневатую жидкость фильтруют и вываривают до получения густого экстракта, который высуши­вают, размалывают и смешивают с зо­лой коры дикого какао-дерева.
Различные племена Waika имеют не­сколько других методов приготовления. Индейцы,

Virola elongata

живущие в бассейне Ори­ноко, часто соскребают камбиальный слой коры и ствола и осторожно вы­сушивают материал над огнем, чтобы его можно было хранить про запас. Ко­гда нужно приготовить порошок стружки размачивают и варят в течение получаса или более, отвар упаривают до состояния сиропа, высушивают, измельчают в по­рошок и просеивают через тонкое сито. Полученную пыль затем смешивают с равным количеством порошка, приго­товленного из высушенных, ароматич­ных листьев маленького растения, Justida pectoralis var. stenophylla, культивируемого для этой цели. В завершение, добавляется третий компонент: зола коры Аmа или Amasita, – красивого и редкого дерева из семейства бобовых Elizabetha prineeps. Его твердую внешнюю кору режут на кусочки и помещают на тлеющие угли, затем снимают и оставляют истлеть до пепла.
В восточных районах страны Waika в Бразилии, приготовление порошка проводится, главным образом, в лесу. Деревья срубают и со ствола снимают длинные ленты коры. Обильный сок, который быстро принимает кроваво-красный цвет, скапливается на внутренней поверхности коры. После осторожного подогревания полос коры, колдун собирает “смолу” в глиняный горшок, стоящий на огне. Когда крас­ная жидкость в горшке превратится в густой сироп, его высушивают на солнце, от чего он кристаллизуется, образуя красивую янтарно-красную твердую массу, и тщательно измель­чают до состояния чрезвычайно мелкой пыли. Этот порошок, – Nyakwana – можно употреблять непосредственно, но обычно к нему добавляют измельченные листья Justicia, чтобы “улучшить его запах”.

Virola surinamensis

Индейцы Bora, Muinane и Witoto из колумбийской Амазонии и прилежа­щих районов Перу принимают Вирола (Virоlа) не в виде нюха­тельной смеси, а внутрь. Они гло­тают маленькие шарики, сделанные из смолы, чтобы вызывать интокси­кацию, во время которой знахари общаются с “маленькими человеч­ками”. Эти индейцы используют несколько видов: V. theiodora, V. pavonis и V. elongata, а также, воз­можно, V. surinamensis и V. loretensis. Индейцы Bora из Перу указывают, что в качестве источника наркотической мастики для приготовления шариков они используют растение из родст­венного рода мускатных, Iryanthera macropbylla.
Индейцы Witoto, живущие в Ко­лумбии, полностью лишают коры стволы деревьев Вирола (Virоlа). Блестящий камбиальный слой на внутренней поверхности коры и примыкающий к голому стволу, соскребают тупой стороной мачете, стружки аккуратно собирают в тыкву-горлянку. Этот ма­териал постепенно приобретает коричневато-красный цвет. Все еще влажные стружки размочаливают, многократно выжимают и отжимают на прутяном сите. Вытекающая жидкость, которая состоит главным образом из камбиального сока, имеет слабый оттенок “кофе с молоком”. Без дальнейшей обработки, эту жид­кость быстро доводят до кипения, возможно, чтобы инактивировать ферменты, которые могут разрушить активные вещества, и затем медленно кипятят, часто помешивая, пока ее объем не уменьшится. Когда, в конце концов, жидкость становится вязкой, сосуд снимают с огня и массу скаты­вают в шарики для непосредственного употребления. Как говорят индейцы, эти шарики могут сохранять свою силу примерно два месяца.
Когда шарики готовят не для не­медленного употребления, их обычно покрывают “солью”, как выражаются индейцы, приготовленной из любых многочисленных трав. Эта “соль” всегда делается по одному и тому же рецепту. Растительный материал сначала сжигают, а золу помещают в грубую воронку, сделанную из листьев или коры. Через золу медленно пропускают воду, собирая стекающие через отвер­стие снизу капли. Затем фильтрат вы­паривают, пока от него не останется серовато-белый остаток или “соль”. Шарики из липкой мастики обваливают в этом порошке. По-видимому, для приготовления этой соли, которую ин­дейцы Witoto называют Lesa, применя­ется широкий перечень растений. Рас­тение семейства лецитисовых Gustavia poeppigiana служит распространенным источником такой золы. Также ценится кора большого дерева из того же се­мейства, Eschweilera itayensis.
Используют и еще одно не иденти­фицированное дерево из того же се­мейства, известное у индейцев как Cha-pe-na. Для этой же цели озоляют и древесные обрубки видов Carludovica или Sphaeradenia из семейства Cyclanthaceae. Листья и ароматные соцветия вида семейства ароидных Spathiphyllum cannaefolium дают золу, которая при выщелачивании дает вы­сококачественную “соль”. Кора диких видов дерева какао (Theobroma) или некоторых маленьких пальм, воз­можно, видов Geonoma и Bactris, используется сходным образом.
Индейцы Bora из Перу, вырезают полосы коры только с нижних полутора – двух с половиной метров ствола.
Твердый, хрупкий внешний слой коры стесывают, оставляя только мягкую внутреннюю флоэму. Этот слой быстро становится коричневым от свертывающейся

Virola calophylla

окисляющейся “смолы”. Его энергично отбивают до измельчения при помощи деревян­ного молотка и чурбака. Эту измель­ченную массу опускают в воду, время от времени перемешивают в течение получаса или более, затем в течение получаса горшок кипятят на силь­ном огне. Затем кору отжимают на­сухо и удаляют, а оставшуюся жидкость кипятят, постоянно по­мешивая, пока она не выпарится до консистенции густой пасты. Из этой пасты затем делают маленькие шари­ки для употребления внутрь.
Для приготовления “соли” для об­валивания шариков, индейцы Воrа используют меньшее число растений: листья и ствол дерева Carludovica, а также пальму из рода Sheelea.
По-видимому, галлюциногенные вещества находятся преимущест­венно в почти бесцветном эксуудате, отде­ляющемся с внутренней поверхности коры, как только ее сняли с дерева. Эта смолоподобная субстанция бы­стро становится красноватой из-за типичной окислительной реакции, а затем темнеет и высыхает, образуя твердую стекловидную массу. В об­разцах, высушенных для химического анализа, она выглядит как клейкая темная красновато-коричневая смоли­стая масса. У многих видов этот материал содержит триптамины и другие индольные галлюциногены. Наблюдение за процессом подготов­ки указывает на то, что поверхность коры выскабливают для того, чтобы снять все остатки камбиального слоя, приставшего к ней. Порошок готовят из камбиального сока, быстро доводя его до кипения, что вызывает коагу­ляцию белков и, возможно, полиса­харидов, а затем медленно увари­вают, чтобы уменьшить объем почти до сухого остатка. Вся процедура напоминает процесс извлечения природных продуктов камбия других деревьев, например, смолы (conifeine) из хвойных растений, за исключением того, что там для инактивации ферментов, которые иначе могут ухудшить качество получаемых продуктов, вместо нагревания используется обработка этиловым спиртом или ацетоном.
“Смола” деревьев Вирола (Virola) играет важ­ную роль в повседневной народной медицине, – у некоторых видов она ценится как противогрибковое сред­ство. Ее наносят на пораженные уча­стки кожи для лечения стригущего лишая и сходных дерматологических заболеваний, вызываемых грибками, столь широко распространными в климате влажных тропических лесов. Для этой терапии используются лишь смолу определенных видов и, по-видимому, это никак не связано с их галлюциногенными свойствами.
Индейцы, которые знакомы с гал­люциногенным действием деревьев рода Вирола (Virola), проявляют сверхъестественное знание различных “типов”, которые для ботаника будут неразличимы как один вид. Перед тем, как снимать кору с дерева, они могут предсказать, как быстро эксуудат станет красным, бу­дет ли он мягким или острым на вкус, как долго он сохранит свою ак­тивность в виде порошка, а также много других тайных характеристик. Пока нельзя сказать, вызываются ли эти тонкие различия возрастом де­ревьев, временем года, окружением, состоянием цветения или плодоно­шения, а также другими внешними или физиологическими факторами. Однако не вызывают сомнения экс­пертные способности индейцев рас­познавать эти различия, для которых часто имеются термины, весьма зна­чимые для галлюциногенного и лекарственного применения деревьев.

Химия Эпена (Epena)

Химический анализ различных нюхательных смесей из Вирола (Virola) позволил установить около полудюжины близкородственных индольных алкалоидов, являющихся простыми открытыми производными триптамина или цикличе­скими, принадлежащими к системе тетрагидро-бета-карболина. Основными компонентами этих порошков являются 5-метокси-МЛЧ-диметилтриптамин и диметилтриптамин, 5-метокси-N,N-диметилтриптамин, монометилтриптамин, а также 2-метил- и 1,2-диметил-6-метокси-тетрагидро-бета-карболин обычно обнаруживаются лишь в следовых количествах. Эта смесь алкалоидов почти идентична смеси, выделенной из нюхательных порошков Anadenanthera.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *